MIRZDOROVYA24.RU - это информационный ресурс (виртуальная витрина) товаров для здоровья, в котором вы можете  подобрать ортопедическую продукцию, изделия из микросфер, витамины, минералы, фиточай.

Санкт-Петербург: 8 (812) 911 37 01;

+7(921) 911 37 01

ЗАДОРНОВ и ХВОРОСТОВСКИЙ МОЖНО ЛИ ИХ БЫЛО СПАСТИ? ЧАСТЬ 3

Опубликовано: 04.05.2018

ЗАДОРНОВ и ХВОРОСТОВСКИЙ МОЖНО ЛИ ИХ БЫЛО СПАСТИ?

ЧАСТЬ 3

КАК АВТОРА ЭТОЙ СТАТЬИ ВЫНУДИЛИ ДЕЛАТЬ ОТКРЫТИЯ В  МЕДИЦИНЕ 

По образованию я - учитель русского языка и литературы. По одному из видов деятельности – литератор, специалист по журналистским расследованиям. Еще по одной профессии я - детский целитель - самоучка. Специализация – йоготерапевт и травник. Стаж моей работы в сфере энерго- и траволечения - 50 с лишним лет. Предвидя иронические улыбки ненавистников альтернативного врачевания, сообщаю: все, что я сейчас расскажу, правда. Подтверждение тому - моя книга: Борис Камов. Реальность чуда. Записки целителя. М., Захаров. 2003 г. С.464. 

 К поискам неофициальных способов оздоровления меня, гуманитария, развернули две семейные катастрофы. Сначала в школьном возрасте заболел пиелонефритом сын. Все - от районного врача до специалистов-урологов - объявили мальчишку неизлечимым. Я был потрясен цеховой беспомощностью и ритуальным единообразием их прогнозов. Я вдвойне презирал советскую урологию, потому что от пиелонефрита, когда я тоже был школьником, умерла моя мама. Ей было 40 лет. Когда слег сын, который перестал ходить в школу, я почти ежедневно начал ездить в Библиотеку имени Ленина. Там я рылся в старых книгах и журналах, где речь шла о других, не таблеточных способах лечения. Я искал хотя бы намеки на давние способы продления жизни при пиелонефритах. По прогнозам урологов, на поиск у меня оставалось слишком мало времени…  Мне было тогда тридцать с небольшим лет. Стресс, в котором я жил, ускорил мое общее развитие и обретение профессии доморощенного лекаря. Я начал понимать механизмы траволечения, полного йоговского дыхания и энерготерапии. Соединив все это, я получил собственную методику лечения будто бы «неизлечимого» пиелонефрита. Сын поправился. С той поры (с 1960-х годов!) ничем всерьез не болел. Всем доступная методика подробно изложена мной в книге. (С.269 – 283).  …Шли годы. Заболела жена – врач по профессии. В Онкоцентре ей удалили опухоль печени. Через год возникла новая там же. Новую онкологи убирать отказались. Причин не знаю. Я сказал жене: «Это не конец. У нас с тобой еще есть йога. Между прочим, она как раз для таких случаев, когда твои коллеги беспомощно разводят руками». Я посадил жену в машину, увез в глухую деревню на Украине. Ежедневно, перед рассветом, с 4 до 6 утра (восточные лекари считают это время самым целебным),я проводил с женою сеансы экстрасенсорики. Днем в саду 2 – 3 раза в день жена занималась дыхательной гимнастикой сама. Мы вернулись в Москву. В Онкоцентре произвели обследование. Никаких следов опухоли, которую хирурги два месяца назад не решились оперировать, анализы и приборы не показали. Хирурги – хорошие ребята (их было трое) хмыкнули. Ни вопросов к нам, ни просьб что-нибудь объяснить.  На этом мы дружелюбно расстались. Жена почти спокойно прожила еще два с лишним года.

  КАК МЕНЯ ПРИЗВАЛИ В ОНКОЛОГИЮ

 За пределы семьи я со своим скромным опытом онколога вышел случайно. Знакомые попросили энергетически поддержать, т.е. не дать умереть, пятилетней девочке Юле. Ей предстояла пересадка костного мозга в Швейцарии, но там не могли подобрать донора. 

 Лечил я Юлю по методике, отработанной на сыне: горячее мытье всего тела, очистка кишечника и печени с помощью трав, дыхательная гимнастика. Затем добавил экстрасенсорику. Когда же вызов из Швейцарии пришел, мать везти Юлю на операцию отказалась. Юля к этому времени могла целый день гонять на велосипеде или на коньках. 

 Возник скандал. Отчасти международный. Юлю отправили на всестороннее обследование. Специальная комиссия, которая отбирала детей для заграничных операций, установила: «Ребенок здоров и в пересадке костного мозга не нуждается».  

 …Мне посчастливилось помочь сразу двоим детям – Юле, которой донорский костный мозг не понадобился, и незнакомому ребенку, для которого, наоборот, тот же мозг стал спасительным. 

…Исцеление Юли все же стало тихой сенсацией. Меня рекомендовали главному детскому гематологу России, доктору медицинских наук Наталье Анатольевне Финогеновой. Она приняла мое предложение: помогать выхаживать детей, страдающих заболеваниями крови.  

 Базой моей рабочей группы, куда вошли два моих бывших пациента-ученика, стала поликлиника при Морозовской детской больнице. Детей нам привозили из дома или приносили из лейкозного отделения. Мы проработали в поликлинике Морозовки (в полном мире и согласии с интеллигентнейшим персоналом) без малого шесть лет.  

 Никто нам ничего не платил. Мы трудились, как тимуровская команда. Когда поликлиника в 19 часов закрывалась, мы разбегались кто по домам, кто по частным визитам. 

 У нас с Натальей Анатольевной (которую я благодарно вспоминаю каждый день!) была группа из 60 человек. За здоровьем этих детей, пострадавших от лейкоза, за их судьбой мы внимательно следили пять лет. Когда я уходил из Морозовки, мы с Натальей Анатольевной подвели итог. Из 60 подконтрольных нам детей мы потеряли за этот срок четверых…(С.172). 

 Мы с большой грустью уходили от Натальи Анатольевны Финогеновой и коллектива врачей. Но мы накопили большой опыт и стали понимать, что он может пригодиться для помощи детям с более широким кругом онкозаболеваний.  

НА КАШИРКЕ. ПЕРВОЕ ОТКРЫТИЕ

 Я и мои ученики - Сергей Камов и Игорь Попов - начали трудиться в НИИ ДОГ. Это был Научно- исследовательский институт детской онкологии и гематологии. Коротко: детское отделение Онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина, что на Каширке. Поступили мы туда с одобрения и согласия Ученого совета НИИ ДОГ. Как такое произошло - отдельный полуприключенческий роман.   

 Незадолго перед тем, как началась наша работа в НИИ ДОГ, мне позвонил мой хороший приятель. У него случилась беда. У шестилетнего сына Андрея развилась алопеция, то есть возникло облысение. Сверстники во дворе, пассажиры в автобусе, публика в магазине от Андрея шарахались - думали, что это лишай. А мальчишке предстояло идти в школу. 

 Врачи и учебники мне объяснили, что активное выпадение волос, если оно не связано с какой-либо инфекцией, может быть вызвано недостаточностью питания. Когда Андрюшу привели ко мне, я увидел, что правая половина затылка у него абсолютно голая. Ни волоска.

Я посадил Андрея на стул, сел напротив и стал его обследовать лучом «третьего глаза». Луч подтвердил версию старых лекарей. Правая сторона затылка испытывала «давнее голодание». Только оно было вызвано не бедностью домашнего кормления, а недостаточным кровообращением и энергоснабжением затылочной зоны. Мальчишка имел привычку высоко и заносчиво закидывать голову. Эта поза перекрывала часть сосудов, идущих внутрь черепа, и энергетические каналы того же направления.  

Я положил руку на белесое пятно. Андрей не почувствовал тепла моей ладони. Утрата чувствительности оказалась первым и безусловным показателем того, что забиты энергоканалы в этой зоне черепа. Я велел матери отмыть, отпарить Андрюшу дома в горячей воде (чего он, как выяснилось, отродясь не любил). Особенно тщательно я просил помыть голову и шею со стороны спины. 

На другой день появился отмытый Андрюша. Он сразу почувствовал тепло моей ладони и, что оказалось особенно важно: тепло стало проникающим. Начал согреваться весь пока еще голый затылок. 

 К моему прогреву я добавил: массаж шеи, вращение головой, вращение рук вперед и назад и дыхательные упражнения с задержкой на вдохе. В школу Андрей отправился без следов пугающей алопеции. 

 В Онкоцентре я обнаружил: серьезных неприятностей, вызванных теми же причинами, что я обнаружил у Андрюши, у здешних больных нашлось предостаточно. Только последствия оказались более драматичными. 

 В отделении головы и шеи мне показали симпатичную девочку Тамару. Было ей лет двенадцать. Она перенесла операцию на шее - удалили меланому. Случилось это за месяц с лишним до нашего прихода. Операция прошла удачно, но возникло осложнение: послеоперационная рана не заживала. Девочка вынуждена была много раз в день прикладывать к разрезу салфетки. Врачи обещали, что рана заживет еще через месяц. Если это вообще произойдет… 

 Я обнаружил у Тамары такую же «голодающую» часть шеи, каким был «голодающий» затылок у Андрюши. Больше того, я предположил, что кислородо-энергетический «голод» стал одной из причин образования удаленной опухоли. И я обнаружил еще одну возможную причину. Я нашел солевые пластины на шейных позвонках ребенка. Соль отложилась из-за недостаточной очистки кишечника. Чтобы ускорить закрытие свища, я должен был разрушить солевые наслоения.  

 Несколько дней я готовил Тамару к процедуре освобождения шеи от солей. Я попросил Тамару, если даже будет немного больно, минуту потерпеть. Работа свелась к тому, что я несколько раз, не очень сильно, надавил на пластины. Они оказались хрупкими. Когда я поднес ладонь к освобожденным позвонкам, Тамара сказала: «Голове очень тепло».  

 Затем я обеими руками, не прикасаясь, прогрел шею и шов с двух сторон. На этом процедура закончилась. 

 Тамара проснулась утром, ее мама сидела с салфеткой наготове. Когда девочка оторвала голову от подушки, женщина увидела: шея суха. Рана закрылась.(С.416).  

 Мне пришло на ум, что, вероятно, таким же способом, удаляя соли из шейных позвонков, можно способствовать удалению и близлежащих опухолей. Предположение нуждалось в подтверждении. Долго ждать не пришлось. 

Борис КАМОВ (Продолжение следует)

Главное меню

Каталог

Полезные ссылки

Цена
от
до
код: 0 Корзина: 0 руб
: ;
Заказ в один клик
Настоящим подтверждаю, что я ознакомлен и согласен с условиями оферты и политики конфиденциальности.